XVIII век вошёл в историю как «золотой век» русского дворянства. Екатерина II даровала им Жалованную грамоту, освободив от обязательной службы, телесных наказаний и податей. Дворянин мог не служить, путешествовать, поступать на службу к любому европейскому двору. Но всё рухнуло в одночасье, когда на престол взошёл Павел I. Новый император считал, что вольности превратили дворян в бездельников и угрозу государству. Началась эпоха жёсткого закручивания гаек.
Жалованная грамота дворянству 1785 года была для благородного сословия настоящей конституцией. Павел не отменил её формально одним указом, но шаг за шагом выхолостил её суть. Уже в 1797 году император потребовал от всех дворян, числящихся в военной службе, явиться в полки. Многие годами лишь числились офицерами, живя в своих имениях. Теперь им пришлось либо бросать хозяйство и ехать в казармы, либо подавать в отставку. Но и с отставкой стало сложнее: Павел запретил просить об отставке тем, кто прослужил меньше года.
«Я вижу в дворянстве не привилегированную касту, а сословие служивое, обязанное отвечать передо мной за порядок в государстве» — из наставлений императора Павла I.
Самым унизительным нововведением стала отмена неприкосновенности личности дворянина. Екатерина II провозгласила, что телесное наказание не может коснуться благородного. Павел же в 1797 году распорядился: за уголовные преступления дворяне отныне подлежат тем же наказаниям, что и прочие сословия. Их могли высечь розгами, наказать плетьми. Для людей, привыкших к мысли о собственной исключительности, это было страшным ударом. Честь рода ставилась под сомнение одним ударом палки.
Более того, если дворянин был уличен в жестоком обращении с крестьянами или в казнокрадстве, его могли публично наказать и сослать в Сибирь, лишив дворянства. Раньше подобные приговоры выносились крайне редко, а теперь стали реальностью.
😲 Исторический курьёз: Однажды на смотре император заметил офицера, у которого отклеилась пряжка на мундире. Павел тут же приказал снять с провинившегося офицерский мундир и отправить его в солдаты. А через месяц тот же офицер, выслужившись обратно, получил от императора новую пряжку из рук самого Павла. Непредсказуемость пугала сильнее жестокости.
Дворяне при Екатерине не платили податей. Павел же ввёл особый сбор — с дворянских имений взимались деньги на содержание местной администрации. Раньше эти расходы брала на себя казна. Теперь же каждый помещик должен был раскошелиться. Размер налога зависел от количества душ. Это вызвало ропот в губерниях, ведь многие дворяне и без того несли убытки из-за неурожаев.
Кроме того, император запретил дворянам подавать коллективные жалобы и прошения. Теперь любой вотум недоверия властям мог быть расценён как бунт. Собрания дворян в губерниях были поставлены под жёсткий контроль губернаторов. По сути, дворянское самоуправление, которое начало развиваться при Екатерине, было свёрнуто.
Екатерина разрешила дворянам свободно путешествовать и поступать на службу к иностранным государям. Павел перекрыл эту возможность. Для выезда за границу требовалось специальное разрешение императора. А тем, кто уже находился в Европе, было приказано вернуться в Россию в кратчайшие сроки. Многие молодые дворяне, обучавшиеся в зарубежных университетах, вынуждены были бросить учёбу. Въезд иностранных книг также запрещался — Павел боялся распространения «французской заразы».
Княгиня Дашкова писала в мемуарах: «Никто не мог чувствовать себя в безопасности. Самые заслуженные вельможи трепетали при мысли, что их лишат чинов и достоинства за неверно завязанный галстук».
В 1799 году последовал указ, упразднявший губернские предводители дворянства и собрания. Дворяне лишились права выбирать себе представителей, обсуждать свои нужды, ходатайствовать перед властью. Теперь все вопросы решались чиновниками, назначенными из центра. Это разрушило ту тонкую ткань гражданского общества, которая начала складываться в России. Павел видел в любом коллективном действии крамолу и заговор.
Столичное дворянство ещё могло приблизиться к государю и выпросить милость, но провинциальные помещики оказались полностью отрезаны от власти. Они превратились в простых налогоплательщиков, обязанных беспрекословно подчиняться губернатору.
Всего за четыре года правления Павел сумел восстановить против себя всё дворянское сословие. Отмена дворянских вольностей, телесные наказания, налоги, запрет собраний и выезда за границу — каждое из этих нововведений било по самолюбию и кошельку. Дворяне почувствовали себя незащищёнными перед самодержавным произволом. Они поняли, что никакие «золотые грамоты» не спасут, если монарх решит иначе.
Именно эта сословная обида стала топливом для заговора 1801 года. В нём участвовали не только гвардейские офицеры, но и сановная знать, приближённые ко двору. Убийство Павла в Михайловском замке было не только дворцовым переворотом, но и актом мести со стороны дворянства, которое не простило посягательства на свои «священные» права. «Золотой век» кончился, и наступило время расплаты.