Когда Павел I взошёл на престол, Европа полыхала в огне революционных войн. Казалось, что Россия продолжит традиционный курс Екатерины II — борьбу с Францией и защиту «тронов и алтарей». Но уже через три года всё перевернулось: Суворов попал в опалу, вчерашние враги стали друзьями, а казаки получили приказ идти на завоевание Индии. Внешняя политика Павла стала зеркалом его противоречивой натуры: рыцарская честь, болезненная реакция на предательство и вера в то, что геополитику можно строить на личных симпатиях.
В 1798 году Россия вступила во Вторую антифранцузскую коалицию. Вместе с Англией, Австрией, Турцией и Неаполем Павел решил дать отпор «бешеной нации», уничтожившей монархию [citation:6]. Русская эскадра адмирала Ушакова отправилась в Средиземное море, где произошло невероятное: вместе с турками (вековыми врагами!) русские моряки штурмовали крепость Корфу, считавшуюся неприступной [citation:6]. Это был редчайший случай в истории, когда Россия и Османская империя сражались плечом к плечу.
Но главный удар наносился на суше. По настоянию союзников Павел назначил командующим объединёнными русско-австрийскими силами фельдмаршала Суворова, хотя сам недолюбливал строптивого полководца [citation:6]. Итог известен: Итальянский поход Суворова стал венцом его славы. За несколько месяцев Северная Италия была очищена от французов, а сам полководец получил титул «князя Италийского».
«Суворов показал, что русская армия непобедима, когда ей не мешают союзники», — писали современники.
Осенью 1799 года начался беспримерный Швейцарский поход через Альпы. Переход через Сен-Готард и Чёртов мост стал легендой. Но тут случилось то, что перевернуло отношение Павла к союзникам: австрийцы, обещавшие поддержку, преждевременно увели свои войска, бросив Суворова в ловушке [citation:8]. Фельдмаршал чудом вырвался, но понёс тяжёлые потери. Павел был взбешён.
Коварство Вены стало первой трещиной в коалиции. Но главный удар нанесла Англия. Весной 1800 года англичане захватили Мальту — остров, который Павел, как великий магистр Мальтийского ордена, считал своей законной территорией [citation:3][citation:5][citation:9]. Для императора это было личным оскорблением, чёрным предательством. «Меня предали те, кому я доверял», — повторял он.
⚡ Реакция Павла: Он немедленно приказал наложить секвестр на все английские суда в российских портах, прекратил платежи английским купцам и запретил ввоз британских товаров [citation:9]. Дипломатические отношения были разорваны. Россия оказалась на грани войны с Англией, и это всего через год после триумфального союза!
Вдобавок совместная англо-русская экспедиция в Нидерланды провалилась из-за несогласованности действий, и Павел обвинил в этом именно Лондон [citation:3][citation:6]. Ещё и Австрия, вместо благодарности за освобождение Италии, просто присоединила освобождённые территории к своим владениям [citation:8]. Павел писал: «Россия осталась ни при чем, потеряв 23 тысячи человек единственно для того, чтобы увериться в вероломстве союзников» [citation:8].
А в это время во Франции произошёл переворот 18 брюмера. К власти пришёл первый консул Наполеон Бонапарт — человек, который, по словам Павла, «восстановил порядок во Франции и стал королём если не по имени, то по существу» [citation:8]. Для императора-легитимиста это было важно: революционный хаос сменился твёрдой властью. Наполеон, со своей стороны, отлично понимал, кто может стать его единственным надёжным союзником против Англии. «Франция может иметь союзницей только Россию», — заявил он [citation:1][citation:8].
Дипломатический роман развивался стремительно. Наполеон сделал первый ход: освободил 6 тысяч русских пленных, вернул их с оружием, знамёнами и в новом обмундировании [citation:1]. Павел был тронут. Он потребовал, чтобы территорию России покинул двор Людовика XVIII (французских Бурбонов), которых он прежде привечал. Начались тайные переговоры. К концу 1800 года оформилась новая коалиция, но теперь уже антианглийская: Россия, Пруссия, Швеция и Дания возродили политику «вооружённого нейтралитета», закрыв свои порты для британского флота [citation:9][citation:10].
Наполеон писал: «Изгнать безвозвратно англичан из Индостана, освободить эти прекрасные и богатые страны от британского ига — такова цель экспедиции, достойной увековечить первый год XIX столетия» [citation:10].
Кульминацией нового союза стал грандиозный план совместного удара по Британской Индии — «жемчужине британской короны». По замыслу, 35-тысячный французский корпус должен был через Дунай и Чёрное море добраться до Таганрога, затем через Царицын и Астрахань, где к нему присоединялись 35 тысяч русских. Объединённая армия переправлялась через Каспий в персидский Астрабад (Горган) и через Герат и Кандагар за 50 дней достигала Инда [citation:2][citation:4][citation:7]. Всего 120–130 дней — и Индия падёт к ногам двух императоров.
Но Павел не стал ждать долгих переговоров. 12 января 1801 года он отдал приказ атаману Войска Донского Василию Орлову: немедленно выступать на Индию своими силами [citation:1][citation:10]. Войску было приказано собраться и через Оренбург, Бухару и Хиву идти «на реку Индус и на заведения английские». В рескрипте император писал:
«Англичане приготовляются сделать нападение флотом и войском на меня и на союзников моих — Шведов и Датчан. Я и готов их принять, но нужно их самих атаковать и там, где удар им может быть чувствительнее и где меньше ожидают. Индия лучшее для сего место. От нас ходу до Инда, от Оренбурга месяца три, да от вас туда месяц, а всего месяца четыре. Поручаю всю сию экспедицию вам и войску вашему, Василий Петрович… Всё богатство Индии будет вам за сию экспедицию наградою» [citation:2][citation:10].
28 февраля 1801 года 22 с половиной тысячи донских казаков с артиллерией, без карт, без достаточного запаса продовольствия, двинулись в поход через весеннюю распутицу [citation:2][citation:4][citation:7]. Идти предстояло через пустыни и горы, территории неизвестных ханств. Сам Павел признавал: «Карты мои идут только до Хивы и до Амурской реки, а далее ваше уже дело достать сведения до заведений английских» [citation:2][citation:10].
Для Лондона этот поход стал смертельной угрозой. Потеря Индии означала крах британского могущества. Историки давно спорят о связи заговора против Павла и английских денег. Но факты говорят сами за себя: в ночь с 11 на 12 марта 1801 года император был убит в Михайловском замке [citation:1][citation:2][citation:4]. Первым распоряжением нового императора Александра I стал приказ немедленно вернуть казаков обратно [citation:1][citation:2][citation:7]. Войско, уже достигшее верховьев Иргиза и переправившееся через Волгу, развернули домой [citation:2][citation:4].
Наполеон, узнав о смерти Павла, воскликнул: «Англичане промахнулись по мне в Париже (имея в виду недавнее покушение), но они попали в меня в Петербурге!» [citation:1].
Внешнеполитические «кульбиты» Павла I были не просто следствием его неуравновешенного характера. За ними стояла определённая логика: стремление разрушить британскую торговую монополию, найти в Наполеоне противовес коварным союзникам, утвердить влияние России в Средиземноморье (через Мальту). Но методы были слишком стремительны и личностны. Павел вёл политику, как рыцарь: сегодня он с тем, кто не нарушил слова, завтра — против того, кто предал.
Индийский поход остался в истории как один из самых дерзких и неподготовленных проектов. Но он показал, насколько далеко готов был зайти русский император в своей борьбе с Англией. И насколько опасным для Лондона казался этот союз. Убийство Павла решило проблему радикально — поход был забыт, а Россия при Александре I вновь стала врагом Наполеона. Но пройдёт всего 6 лет, и в Тильзите два императора снова встретятся, чтобы обсуждать тот же самый раздел мира. Павел просто опередил время.